Управление природных ресурсов Воронежской области

Нержавеющая память

07.12.2017

Нержавеющая память

Социум | В лискинском Шведово активисты ТОС реконструировали мемориал над расстрельной ямой земляков и красноармейцев

Эту траншею на окраине села Шведово рядом со станцией Пухово жители так и называли – расстрельная. Свирепствовавшие здесь летом и осенью 42-го года немцы и мадьяры превратили её в братскую могилу для десятков невинных жертв оккупации. Зачищая прифронтовые сёла Ковалёвского сельсовета от коммунистов, комсомольцев, колхозных активистов и красноармейцев, пригоняли их к силосной яме и из пулемёта от ближних садов косили горемык, словно траву. Трупы даже не прикапывали – новые обречённые накрывали собою вчерашних.

Николай КАРДАШОВ
Лискинский район, Воронежская область

– Особенно бесчинствовали венгры, – вспоминает чудом спасшийся от расстрела ветеран Великой Отечественной войны Павел Егоров. – А помогали им полицаи-власовцы и предатели из местных. Семью путевого обходчика Ивана Тетерина вместе с пятью детьми расстреляли лишь за то, что глава семьи сражался на фронте красноармейцем.

Иван Пресняков вернулся накануне из госпиталя без ног. Его убили за то, что он не дал фашистам примус. Дуся Черкасова не пустила мадьяр в огород копать картошку. Когда её поставили у края этой ямы, она смело крикнула в лицо палачам: «Стреляйте, гады! Всех не перестреляете, сами смерть тут найдёте!»

Расстреляли здесь и захваченного в лесу нашего разведчика, пробравшегося в тыл из-за Дона, и троих выходивших из окружения красноармейцев. Они за миг до залпов запели «Интернационал»… На восемнадцатилетнего Павлика Егорова указал мадьярам предатель-власовец: он, мол, комсомолец и партизан, а два брата его – коммунисты. В комендатуре у паренька признание выбивали прикладами и сапогами. Терявшего сознание обливали водой и снова били. Потом поволокли расстреливать.

– У перехода через железную дорогу меня с конвоирами догнала мама с краюшкой хлеба в руках, – с дрожью в голосе вспоминает Павел Васильевич. – «Сынок, – причитала она, – возьми хоть поешь перед смертью». Но мадьяр ударил маму прикладом по голове, и она с окровавленным лицом упала на шпалы. Закипело у меня всё внутри, да только что ж я мог сделать? … А спас меня дед Митроха – Митрофан Трофимович Христенко, работавший истопником на станции Пухово. В Первую мировую он был у немцев в плену и коечто знал по-немецки. Увидел меня под конвоем и говорит коменданту-немцу: «Да я ж этого хлопца знаю: его дважды судили, а судимых в комсомол не принимали – какой же из него партизан. И братья его вовсе не коммунисты…» Многих наших тогда спас дед Митроха. А когда фашистов от нас турнули, мне довелось спасать его от расстрела за то, что немцам переводил. А я хоть и был с отбитым супостатами нутром, но на фронт из госпиталя упросился – так хотелось отомстить за маму. Вот и прошел дорогами войны до самой Победы командиром пулемётного взвода.

Учительница Алла Бурляева, опросив старожилов окрестных сёл, собрала горстку имён расстрелянных здесь земляков. Сначала их было шесть. Их поминальный список начертали на установленном обелиске. И каждый новый поиск дополняет этот скорбный список. Со временем обелиск перестал вмещать имена всех убиенных.

– В наших сёлах семь памятников воинам и односельчанам, – говорит глава Ковалёвской сельской администрации Елена Гайдук. – Этот, в Шведово, последний из нуждавшихся в реконструкции. Весною мы создали товарищество общественного самоуправления (ТОС) «Память» и попросили возглавить его Аллу Станиславовну. На областной комиссии она убедительно защитила проект реконструкции памятника, и на его реализацию правительство Воронежской области выделило 175,5 тысячи рублей. Двадцать тысяч рублей собрали сами жители, ещё 100 тысяч рублей добавила сельская администрация. Обновляли поклонный мемориал всем миром.

С благодарностью к людям, не дающим ржаветь памяти, обращается и руководитель районного отдела культуры Татьяна Матвиенко. На открытие обновлённого мемориала сестра расстрелянного здесь Василия Потапова Елена Кирилловна приехала вместе с его племянниками Александром, Виктором и Татьяной.

«Наш дядя Вася, – сказала, не сдерживая слёз, Татьяна Ерохина, – хорошо играл на скрипке. Но война не дала расцвести его таланту – закопала, проклятая, в эту расстрельную яму. Низко кланяемся вам, люди, что сумели сохранить память о нашем дяде».

В сводчатой кирпичной арке цвета крови – бронзовый колокол памяти, переданный для мемориала депутатом областной Думы Александром Рыбенко. На плите под ним слова, взывающие к памяти: «Их имён благородных мы здесь перечислить не сможем – так их много под вечной охраной гранита. Но знай, внимающий этим каменьям – никто не забыт и ничто не забыто!». А дальше – имена, имена... Туникова Матрёна Тихоновна, Артюхова Евдокия Ивановна, Муравьёв Андрей, Чмырёва Василиса, Бабешко Михаил, Машинацкая Меланья Матвеевна, Потапов Василий Кириллович, Кочунов Павел…


Татьяна Ерохина: «Спасибо вам, люди, за память о расстрелянном
здесь нашем дяде!» Фото Николая Кардашова.

Источник: газета «Коммуна» | №97 (26741) | Пятница, 8 декабря 2017 года


Возврат к списку